РЕШЕНИЕ
от 18.10.2024 № 10/1
«По дисциплинарному производству в отношении
адвоката Л <…> (рег. № 42 / <…>, КА № 42 / <…>)
по жалобе адвоката А<…> (вх. № <…> от 22.07.2024)»
Совет Адвокатской палаты Кемеровской области – Кузбасса (сокращенно: Адвокатская палата КО, далее – АП КО), рассмотрел (при наличии кворума) дисциплинарное производство с заключением квалификационной комиссии АП КО (далее – Квалифкомиссия) от 09.09.2024 № <…> в отношении члена АП КО и адвоката-члена Некоммерческой организации «Коллегия адвокатов <…> (<…>, далее – КА № 42/<…>) Л<…> (рег. № 42/<…>, КА № 42/<…>), возбужденное в пределах установленного срока президентом АП КО Шапошниковым Михаилом Никифоровичем по поступившей в АП КО и признанной допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства жалобе (вх. № <…> от 22.07.2024) адвоката А<…> (рег. № 42/<…>, КА № 42/<…>), члена Некоммерческой организации «Коллегия адвокатов <…> (сокращенно: Коллегия адвокатов № <…>, далее – КА № 42/<…>).
Совет Адвокатской палаты КО
УСТАНОВИЛ:
В соответствии с ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Порядок рассмотрения обращений граждан адвокатской палатой субъекта Российской Федерации регламентирован ст.ст. 31, 33 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – ФЗ № 63-ФЗ) и Кодексом профессиональной этики адвоката, принятым I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 (в ред. от 15.04.2021) (далее – КПЭА).
Согласно требованиям пункта 1 ст. 6 ФЗ № 63-ФЗ:
«1. Полномочия адвоката, участвующего в качестве представителя доверителя в конституционном, гражданском и административном судопроизводстве, а также в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях, регламентируются соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации.
В соответствии с требованиями подпункта 3 пункта 4 ст. 6 ФЗ № 63-ФЗ:
«4. Адвокат не вправе: …
3) занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя».
В силу требований подпунктов 1 и 4 пункта 1 ст. 7 ФЗ № 63-ФЗ:
«1. Адвокат обязан:
1) честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами;…
4) соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции».
Этим нормам пункта 1 ст. 7 ФЗ № 63-ФЗ соответствуют требования пункта 1 ст. 8 КПЭА:
«При осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан:
1) честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом».
В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 ст. 9 КПЭА:
«1. Адвокат не вправе: …
2) занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного».
В силу п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном ст. 52 настоящего кодекса.
При этом в соответствии с ч. 2 ст. 52 УК РФ отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя и суда.
В соответствии с ч. 1 ст. 50 УПК РФ защитник или несколько защитников могут быть приглашены для участия в деле как самим обвиняемым (подозреваемым), так и его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия обвиняемого.
Правовой смысл требований к адвокату честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально исполнять свои обязанности, защищать права, свободы и интересы доверителей (подп. 1 п. 1 ст.7 ФЗ № 63-ФЗ, п. 1 ст. 8 КПЭА), следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении (ч. 1 ст. 12 КПЭА), применительно к осуществлению защиты по назначению следователя в порядке ч. 3 и 4 ст. 50, ст. 51 УПК РФ, раскрыт в решениях органов Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации (далее – ФПА РФ), исполнение решений которых является обязанностью адвоката (п. 6 ст. 15 КПЭА).
Совет ФПА РФ 27.09.2013 (Протокол № 1) утвердил решение, в п. 1 которого указал на недопустимость участия в уголовном судопроизводстве адвокатов, назначенных следственными органами и судами защитниками в качестве дублеров, то есть при наличии в деле адвокатов, осуществляющих защиту тех же лиц на основании заключенных ими соглашений. В п. 2 этого же решении от 27.09.2013 Совет ФПА РФ рекомендовал «предусмотреть в решениях советов (адвокатских палат) положение о том, что адвокат не вправе по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда принимать поручение на защиту, лиц против их воли, если интересы этих лиц в уголовном судопроизводстве осуществляют адвокаты на основании заключенных соглашений».
Невыполнение данных указаний со стороны адвоката в подобных ситуациях означает нарушение подп. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ № 63-ФЗ, п. 1 ст. 8 и ч. 1 ст. 12 КПЭА.
Согласно подп. «а» п. 4 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве (принят VIII Всероссийским съездом адвокатов 20.04.2017, в рамках первого свидания с подозреваемым, обвиняемым адвокату следует выяснить наличие обстоятельств, препятствующих принятию поручения на защиту или исключающих участие данного адвоката в производстве по уголовному делу.
В соответствии с п. 10.2 Порядка назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве, утвержденного решением Советом ФПА РФ от 15.03.2019, протокол № 4 (ред. от 18.02.2021) (далее – Порядок ФПА РФ от 15.03.2019):
«Адвокат, которому адвокатской палатой распределено поручение о назначении защитника, обязан:
1) принять меры по информированию в разумный срок (а при необходимости – незамедлительно) дознавателя, следователя или судьи о принятом поручении в целях согласования организационных и иных вопросов;
2) прибыть к месту проведения процессуального действия или судебного заседания в установленное время (с учетом территориальной удаленности, транспортной доступности, возможности отнесения транспортных расходов к процессуальным издержкам и иных условий и обстоятельств, влияющих на время прибытия адвоката);
3) убедиться в отсутствии обстоятельств, исключающих или препятствующих его участию в производстве по данному уголовному делу в качестве защитника, и вступить в уголовное дело в качестве защитника (при этом в случае выявления подобных обстоятельств адвокату следует действовать в соответствии с подпунктом «б» пункта 6 раздела 5 настоящего Порядка);
4) вести учет и отчетность, установленные соответствующим решением адвокатской палаты или Региональными правилами».
Согласно разделу 12 указанного Порядка ФПА РФ от 15.03.2019:
«Контроль исполнения настоящего Порядка и Региональных правил осуществляется Советом ФПА РФ и советами адвокатских палат в пределах их компетенции.
В случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) требований настоящего Порядка применяются меры ответственности, предусмотренные действующим законодательством.
В соответствии с п. 13.2 Порядка ФПА РФ от 15.03.2019
«В период внедрения на территории соответствующего субъекта РФ автоматизированной информационной системы и до согласования Советом ФПА РФ действующие Региональные правила применяются в части, не противоречащей настоящему Порядку».
Согласно пункту 3.15 Региональных правил (Правил АП КО по выполнению Порядка … ФПА РФ от 15.03.2019):
«Нарушение адвокатом требований настоящих Региональных правил является дисциплинарным проступком и влечет применение в установленном порядке мер дисциплинарного воздействия (вплоть до прекращения статуса адвоката)».
В соответствии с требованиям пунктов 1, 4, 7 cт. 18 КПЭА:
«1. Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом …
4. Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов …
7. В решении Совета о прекращении статуса адвоката за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса устанавливается срок, по истечении которого указанное лицо допускается к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката. Указанный срок может составлять от одного года до пяти лет. В случае, если статус адвоката за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса прекращается повторно, указанный срок должен составлять от пяти до семи лет».
Норме п. 1 cт. 18 КПЭА корреспондируют требования п. 3.15 Правил АП КО:
«Нарушение адвокатом требований настоящих Правил АП КО является дисциплинарным проступком и влечет применение в установленном порядке мер дисциплинарного воздействия (вплоть до прекращения статуса адвоката)».
В соответствии с п. 2 ст. 19 КПЭА:
«Поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными настоящим Кодексом».
Таким образом, Квалификационная комиссия АП КО и Совет АП КО рассматривают дисциплинарное дело и применяют к адвокату меру дисциплинарного воздействия только при наличии дисциплинарного производства и исключительно в соответствии с его процедурами, предусмотренными КПЭА.
Проведя анализ вышеуказанных норм в их совокупности, а также имеющихся материалов дисциплинарного дела с заключением Квалифкомиссии, Совет АП КО считает заключение квалификационной комиссии АП КО от 09.09.2024 № <…> обоснованным в полном объеме и поддерживает его
ВЫВОДЫ:
15.11.2023 адвокатом А<…> было заключено соглашение об оказании квалифицированной юридической помощи с Д<…> в интересах ее супруга Д<…>. С ее слов, около 05:30 часов Д<…> был задержан сотрудниками Следственного комитета по уголовному делу, далее, вплоть до 18:00 часов его местонахождение известно не было.
В тот же день в рамках исполнения принятого поручения около 18.00 адвокатом А<…> было установлено, что Д<…> находится в следственном управлении Следственного комитета РФ по адресу: г. Кемерово, ул. Н. Островского, 13 А и, что с ним проводятся какие-то следственные действия в присутствии иного адвоката, назначенного следователем.
Он проследовал по вышеуказанному адресу, после чего на KПП Следственного управления сообщил цель своего визита. Через некоторое время к нему спустился следователь К<…>, которому он предъявил удостоверение и ордер, а тот в свою очередь вынес ему заявление от Д<…>, согласно которому последний, якобы, отказывается от его услуг и хочет, чтобы его интересы представлял адвокат по назначению следователя.
А<…> потребовал пропустить его к доверителю, чтобы лично убедиться в подлинности написанного текста, истинности его волеизъявления и отсутствии давления при его написании. На что следователем было ему отказано, следователь пояснил, что следственные действия уже проводятся, в них участвует назначенный защитник, и присутствие А<…> на них для него не обязательно. Тогда он потребовал, чтобы адвокату, участвующему в следственных действиях было сообщено о том, что с ним заключено соглашение на оказание квалифицированной юридической помощи Д<…> и тот самоустранился, также потребовал сообщить: кто из адвокатов участвует в следственных действиях, дабы связаться с ним самому. На что следователь ответил ему отказом и дал распоряжение вневедомственной охране его не пускать. В дальнейшем на протяжении последующих 4-х часов А<…> пытался попасть к своему доверителю.
На следующий день 16.11.2023 адвокат А<…> около 08:00 часов утра прибыл в ИВС г. Кемерово, куда по полученной информации был помещен Д<…>. С его слов он узнал, что на него оказывалось физическое и психологическое давление, а именно Д<…> пояснял, что его били, угрожали создать проблемы семье, не давали есть и спать, всю ночь он провел в Следственном управлении и был доставлен в ИВС лишь в 07:00 часов утра. Пояснил, что следователь К<…> вместе с оперативниками УБОП заставили его дать признательные показания, а когда пришел адвокат по соглашению, то делали всё, чтобы он не попал к Д<…> и не увидел его в таком состоянии. В связи с чем заставили написать заявление, что он якобы не нуждается в услугах адвоката А<…>. При этом присутствовал приглашенный следователем адвокат Л<…>.
В дальнейших следственных действиях с участием Д<…> и адвокатом А<…> принималось непосредственное участие в рамках заключенного соглашения. Была определена тактика защиты, согласованная с доверителем, которой они и придерживались на протяжении последующих двух месяцев.
25.01.2024 в Центральном районном суде г. Кемерово состоялось продление содержания под стражей обвиняемых, включая Д<…>, который сообщил адвокату А<…>, что на него вновь начали оказывать давление, поместили в так называемую «пресс-хату», избивают, унижают человеческое достоинство и требуют заключить досудебное соглашение о сотрудничестве. Пояснил адвокату А<…>, что давление началось после проведенных 18.01.2024 следственных действий с участием адвоката А<…>.
А<…> сообщил следователю о недопустимости подобных методов работы и уведомил, что будет вынужден обратиться с жалобой.
На следующий день 26.01.2024 А<…> с самого утра прибыл в СИЗО-1 с целью выяснить обстоятельства, сообщенные ему накануне доверителем, а также побеседовать с самим доверителем. Около 10 часов утра при предъявлении в картотеку СИЗО требования о выводе доверителя в следственный кабинет, сотрудники сообщили, что с Д<…> уже работает следователь К<…> и адвокат Л<…>, предъявивший ордер по поручению защиты Д<…> в связи с назначением следователя. Адвокат поднялся в следственные кабинеты и увидел следователя К<…> и адвоката Л<…>, которые заставляли Д<…> писать отказ от него и подписывать признательные показания и еще ряд каких-то документов. Д<…> был бледен и напуган, говорил, что его заставляют признаться в организации ОПГ и что если он не подпишет данные документы, то его вновь уведут в «пресс-хату» и будут избивать. Следы побоев адвокат А<…> видел на лице у Д<…>.
После появления в СИЗО-1 А<…> следователь К<…> и адвокат Л<…> ушли, проводить какие-либо следственные действия в присутствии А<…> следователь отказался.
29.01.2024 (т.е. в понедельник) около 09.30 часов А<…> вновь приехал в СИЗО-1 к Д<…>, однако, в картотеке СИЗО-1 ему вновь сообщили, что с Д<…> уже работают следователь К<…> и адвокат Л<…>. А<…> поднялся в следственные кабинеты, однако не смог встретиться с Д<…>, так как со слов сотрудников ФСИН, последнего вывели не в следственный кабинет, а в кабинет оперативных сотрудников № 216 и работают с ним там «в закрытом режиме». А<…> попытался связаться с указанными лицами, но ему никто не открыл. Затем, он увидел, адвоката Л<…>, выходящего из кабинета № 216, и при разговоре с Л<…> адвокат А<…> узнал, что проводятся следственные действия и получен отказ Д<…> от А<…> в качестве защитника по уголовному делу, а Л<…> назначен следователем. При этом увидеть самого Д<…> адвокату А<…> не представилось возможным.
О данных фактах адвокатом А<…> было сообщено жене подзащитного – Д<…>, которая пояснила, что получила письмо от мужа, в котором он просит расторгнуть с А<…> соглашение, что и было сделано. Через некоторое время она позвонила А<…> и сообщила, что ей пришло письмо от мужа в котором он писал, что его перевели в другую камеру и, что все то, что говорили правда, его действительно заставляли подписывать признательные показания и избивали, не давали спать, заставляли подписывать явки в совершении каких-то преступлений, а после того как он подписал то, что от него хотел следователь К<…> в присутствии Л<…>, его перевели в другую камеру и избиения прекратились. Так же пояснила, что она и ее муж крайне напуганы и боятся обращаться с жалобами по данному вопросу.
Д<…> заявлял отказы как адвокату Л<…> – 16.11.2023, так и адвокату А<…> – 29.01.2024, что подтверждается материалами дисциплинарного производства.
16.06.2024 Д<…> заключил контракт с Министерством обороны РФ и убыл для прохождения военной службы, мера пресечения ему была отменена, о чем Л<…>, (возобновивший работу по назначению вне программы КИС АР по личным телефонным заявкам следователя К<…> на 26.01.2024 и 29.01.2024) узнал 26.06.2024, когда пришел в СИЗО-1 для встречи с подзащитным, но в картотеке СИЗО-1 ему сообщили, что Д<…> более не содержится в СИЗО-1.
Совет, как и Квалифкомиссия, пришел к выводу, что 15.11.2023 адвокат Л<…> был осведомлен о прибытии адвоката по соглашению А<…>, в связи с чем, обязан был принять меры к допуску следователем К<…> адвоката по соглашению для определения позиции с подзащитным Д<…> и для принятия решения о своем участии в следственных действиях.
Представленный адвокатом Л<…> (в копии) отказ 15.11.2023 Д<…> от адвоката А<…> не свидетельствует о добровольном волеизъявлении Д<…> при выборе адвоката, т.к. на следующий день – 16.11.2023 Д<…> отказался от услуг адвоката Л<…> и заявил о желании участия адвоката А<…>.
В этот же день – 16.11.2023 Д<…> был допрошен следователем К<…> с участием А<…>, где Д<…> пояснил: при каких обстоятельствах был подписан 15.11.2023 вынужденный отказ от А<…>, сослался на оказанное на него давления со стороны следователя в присутствии адвоката Л<…>. Из текста протокола допроса следует, что 15.11.2023 до проведения допроса следователем, на Д<…> оказывалось психологическое и физическое воздействие со стороны оперативных сотрудников.
Адвокат Л<…> в своих объяснениях не отрицает наличие у Д<…> телесных повреждений, однако версия адвоката об обстоятельствах, при которых их получил подзащитный, опровергается пояснениями самого Д<…>.
Повторное участие Л<…> (после отказа от него 16.11.2023) должно было определяться по правилам ведения дел по назначению через программу КИС АР, и принятие адвокатом заявки от следователя К<…> напрямую по личному телефонному звонку, вне программы КИС АР, является нарушением нормы ч. 3 ст. 50 УПК РФ (о назначении защитника в порядке, определенном советом Федеральной палаты адвокатов) и принятого во исполнение этой нормы Порядка назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве, утвержденного решением Советом ФПА РФ от 15.03.2019, протокол № 4 (ред. от 18.02.2021).
Совет заслушал на заседании обе стороны дисциплинарного производства, оба адвоката поддержали свои письменные доводы, которые подтверждают фактические обстоятельства, изложенные в заключении Квалифкомиссии и им соответствуют. Пояснения адвокатов на заседании Совета не вызвали сомнений в обоснованности заключения Квалифкомиссии.
Согласно п. 4 ст. 24 КПЭА Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии.
Совет АП КО приходит к выводу о том, что в действиях (бездействии) адвоката Л<…> (рег. № 42/<…>, КА № 42/<…>) имеются нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре (подпунктов 1, 4 п. 1 ст. 7 ФЗ № 63-ФЗ) и Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 1 ст. 8, ст. 9 КПЭА), ненадлежащее исполнение им своих обязанной перед доверителем и неисполнение решений органов адвокатской палаты, выразившиеся в том, что он, приняв 15.11.2023 (через программу КИС АР) поручение следователя К<…> на защиту по назначению Д<…> по уголовному делу:
1) не заявил 15.11.2023 ходатайства об отложении следственных действий (со своим участием в качестве адвоката по назначению) для выяснения вопроса о возможности участия адвоката по соглашению, не принял лично никаких мер для того, чтобы связаться (путем личной встречи или по телефону) с адвокатом по соглашению А<…>, достоверно узнав о его прибытии к месту проведения следственного действия с доверителем Д<…>.;
2) неоднократно (25.01.2024, 29.01.2024) принимал непосредственно от следователя К<…> (вне программы КИС АР) последующие заявки (на 26.01.2024 и 29.01.2024) на участие в следственных действиях в СИЗО-1 г. Кемерово при наличии принятого следователем отказа 16.11.2023 Д<…> от адвоката Л<…> в качестве защитника по назначению и при фактическом участии в деле адвоката по соглашению А<…>, отработавшего с доверителем Д<…> более двух месяцев в период с 16.11.2023 до 29.01.2024;
3) используя свои личные связи с правоохранителями, в том числе со следователем К<…> (который фигурировал и в предыдущем, но прекращенном в 2023 г. дисциплинарном производстве в отношении адвоката Л<…>), противодействовал доступу адвоката по соглашению А<…> к доверителю Д<…>, навязывал свое участие в период с 15.11.2023 до 29.01.2024;
4) действовал не в интересах доверителя Д<…>, навязав ему, вопреки его воле, принятие позиции, существенно ухудшившей положение последнего.
Заключение Квалификационной комиссии АП КО от 09.09.2024 № <…> соответствует требованиям п. 14 ст. 23 КПЭА, является мотивированным и обоснованным, вынесенным с соблюдением процедуры рассмотрения дисциплинарных производств (норм раздела 2 КПЭА), содержит подробно изложенные фактические обстоятельства, не вызывающие сомнений у членов Совета АП КО. Поскольку Квалифкомиссией материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процедуры рассмотрения дисциплинарного дела не допущено, Совет АП КО поддерживает выводы и заключение Квалифкомиссии в полном объеме.
Совет АП КО учитывает тяжесть совершенного адвокатом Л<…> проступка, обстоятельства его совершения, форму вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении настоящего решения (абз. 2 п. 4 ст. 18 КПЭА), а также тот факт, что допущенные нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката умаляют честь и достоинство адвоката, подрывают авторитет адвокатуры и доверие граждан к адвокатскому сообществу в целом.
Адвокатом Л<…> (после получения заключения Квалифкомиссии от 09.09.2024) было представлено в Совет АП КО объяснение (вх. № 1305 от 16.10.2024), где указано, что «квалификационной комиссией при принятии указанного заключения не принято во внимание следующее» и приведены изложенные адвокатом обстоятельства, в том числе о том, что он признает «нарушение, что не связался с А<…>, когда он пришел в СУ СК по Кемеровской области…». Это объяснение адвоката также было принято во внимание Советом АП КО.
В настоящее время обеим сторонам дисциплинарного производства стало известно о том, что Д<…> погиб в зоне СВО, о чем они пояснили на заседании Совета АП КО.
Рассмотрев в закрытом заседании дисциплинарное производство в отношении адвоката Л<…> (рег. № 42/<…>, КА № 42/<…>), руководствуясь требованиями подпунктов 1, 4 п. 1 ст. 7, ст. 33 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8, ст. 9, ст.ст. 18-20, 22-26 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003, ч. 3 ст. 50 УПК РФ, Порядком назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве, утв. решением Советом ФПА РФ от 15.03.2019, протокол № 4 (ред. от 18.02.2021), Региональными правилами (Правилами АП КО по выполнению Порядка … ФПА РФ от 15.03.2019), утвержденными решением Совета АП КО от 15.04.2019 (протокол № 4) и согласованными решением Совета ФПА РФ от 28.11.2019, Регламентом Совета АП КО, утвержденным решением Учредительной конференции адвокатов Кемеровской области от 01.11.2002 (протокол № 1), заключением квалификационной комиссии АП КО от 09.09.2024 № 12/2-11, в результате голосования при наличии кворума
Совет Адвокатской палаты КО
РЕШИЛ:
1. В действиях (бездействии) адвоката Л<…> (рег. № 42/<…>, КА № 42/<…>) имеются нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре (подпунктов 1, 4 п. 1 ст. 7 ФЗ № 63-ФЗ) и Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 1 ст. 8, ст. 9 КПЭА), ненадлежащее исполнение им своих обязанной перед доверителем и неисполнение решений органов адвокатской палаты, выразившиеся в том, что он, приняв 15.11.2023 (через программу КИС АР) поручение следователя К<…> на защиту по назначению Д<…> по уголовному делу:
1) не заявил 15.11.2023 ходатайства об отложении следственных действий (со своим участием в качестве адвоката по назначению) для выяснения вопроса о возможности участия адвоката по соглашению, не принял лично никаких мер для того, чтобы связаться (путем личной встречи или по телефону) с адвокатом по соглашению А<…>, достоверно узнав о его прибытии к месту проведения следственного действия с доверителем Д<…>;
2) неоднократно (25.01.2024, 29.01.2024) принимал непосредственно от следователя К<…> (вне программы КИС АР) последующие заявки (на 26.01.2024 и 29.01.2024) на участие в следственных действиях в СИЗО-1 г. Кемерово при наличии принятого следователем отказа 16.11.2023 Д<…> от адвоката Л<…> в качестве защитника по назначению и при фактическом участии в деле адвоката по соглашению А<…>, отработавшего с доверителем Д<…> более двух месяцев в период с 16.11.2023 до 29.01.2024;
3) используя свои личные связи с правоохранителями, в том числе со следователем К<…> (который фигурировал и в предыдущем, но прекращенном в 2023 г. дисциплинарном производстве в отношении адвоката Л<…>), противодействовал доступу адвоката по соглашению А<…> к доверителю Д<…>, навязывал свое участие в период с 15.11.2023 до 29.01.2024;
4) действовал не в интересах доверителя Д<…>, навязав ему, вопреки его воле, принятие позиции, существенно ухудшившей положение последнего.
2. Применить к адвокату Л<…> (рег. № 42/<…>, КА № 42/<…>) меру дисциплинарной ответственности, предусмотренную подпунктом 3 пункта 6 статьи 18 КПЭА в виде прекращения статуса адвоката, и прекратить с 18.10.2024 его статус адвоката на основании заключения Квалификационной комиссии АП КО от 09.09.2024 № <…> по подпунктам 1, 2, 3 пункта 2 ст. 17 ФЗ № 63-ФЗ за допущенные:
1) ненадлежащее исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей (подп. 1 п. 2 ст. 17 ФЗ № 63-ФЗ);
2) нарушение адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката (подп. 2 п. 2 ст. 17 ФЗ № 63-ФЗ);
3) неисполнение адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции (подп. 3 п.2 ст. 17 ФЗ № 63-ФЗ).
3. Установить срок – 3 (три) года, по истечении которого Л<…> допускается к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката.
4. Материалы дисциплинарного производства хранить в делах Совета в течение трех лет с момента вынесения настоящего решения. По истечении указанного срока материалы дисциплинарного производства могут быть уничтожены по решению Совета.
5. Настоящее решение может быть опубликовано без указания фамилий его участников (п. 5 ст. 26 КПЭА).
Первый вице-президент Адвокатской палаты КО Т.А. Нагорная
(М.П.) (подпись)
Копия ВЕРНА,
|
помощник президента АП КО по работе с адвокатами |
Н.Н. Щекотова |
(М.П.)